Недавно я задумался над тем, почему в наше время нецензурная лексика, или попросту «матершина», становится все более популярной, повсеместно используемой. Кто-то скажет, что ее использование помогает ярче выразить эмоции, кто-то утверждает, что ее использование разнообразит живую речь. Вот с последним я точно не соглашусь. В большинстве случаев матерные слова, в отличие от слов полноценного языка (того же русского, к примеру), не имеют четкого смысла, а если и имеют, этот смысл не вкладывается в них. Широко известное слово, обозначающее гулящую женщину, в глубокой древности использовалось для обозначения еретика, и только потому, что женщина, изменяющая своему мужу сродни вероотступнику, изредка могли этим словом целенаправленно унизить распутную даму. Но кто сейчас этим словом именует еретика? Даже распутную женщину не подразумевают, когда его произносят. Его произносят как бессмысленный звук, в который вкладывается та или иная эмоция. Что-то сродни собачьему «гав». Если собака злится, «гав» получается громким и рассерженным, если просит у хозяина еду, подвывающим, а если радуется, то «гав» вылетает звонким и коротким.

У классиков литературы, у представителей интеллигенции встречаем построение фраз с использованием богатого арсенала слов и их связок. Это не глупая дань традиции, а следствие наличия способности ясно и детально излагать свои мысли, умело подчеркивая разноплановость их содержания. Чтобы речь получалась богатой, точно передающей оттенки смысла, доносящей до собеседника понимание непростых и неодносложных идей, этой речи должна предшествовать многогранность и глубина мышления. Как раз с этим у многих современных людей проблемы. Примитивное мышление бедно глубокими мыслями, лишено сложных конструкций, потому и в речи, как в форме выражения мыслей, все больше тянется к примитивизму, к животному «гав». Действительно, если мышление человека превратилось в скромную подборку эмоций гнева, радости, испуга и подобного, достаточно просто нечленораздельного мычания. Как в советском фантастическом фильме «Кин-дза-дза», у местного населения свыше 90% общения сводилось к слову «ку».

Для примитивных, животных эмоций и простейших мыслей не нужно богатство речи. Зачем утруждать себя фразой, для которой придется подбирать множество слов, объясняющих твое состояние, причины его вызвавшие, сложность поиска выхода из этого состояния, если весь внутренний мир выражен в однородной горечи, а решение видится в том, чтобы выпить водки и врезать собутыльнику? Всю эту глубину амебы вполне можно выразить в страстном «мууу!» или подобном звуке. Вот потому-то матершина становится все более актуальной и востребованной, ибо скатывается человечество к Шарикову с его «абырвалг». Не развитие и даже не мутация речи, а полнейшая деградация вследствие деградации мышления человеческого.